"Норин" в мессенджере MAX — 2 158 подписчиков, аналитика и статистика

Запоздало о Горбачеве Если б мишки были пчелами… Михаил Горбачев жил долго, и умер не особенно счастливо. Последние его высказывания на политические темы известны лишь в передаче Алексея Венедиктова, и сводятся к тому, что Путин разрушил дело его жизни. Ну что ж, давайте поговорим о деле жизни. Горбачев пришел к власти в Советском Союзе в роли человека, способного и желающего его обновить. К середине 80-х годов СССР подошел дряхлеющим стариком, в душе которого осень. Это не был дерзкий злой парень, грозивший планете мировой революцией, это не был суровый и мощный победитель в войне и пышущий энергией покоритель космоса. Это был старик, которому в его неполные семьдесят уже ничего не хотелось, кроме как сидеть на завалинке, потягивая через трубу нефтедоллары. СССР уже не была очарована мировая интеллигенция, не было очаровано им и мировое рабочее движение. Что куда хуже, в нем были разочарованы сами советские граждане; и митинги походили на ритуалы, где ни ораторы ни слушатели сами не верили в то, о чем говорили. Горбачев пришел, чтобы влить новую кровь в это царство подернувшихся ржавчиной ракет и пышных похорон. Шесть лет этот человек возглавлял Советский Союз и пытался его реформировать. Шесть лет прошли под лозунгом «Один сломал, другой потерял». Что бы там ни говорили, Горбачев искренне и всерьез пытался реформировать Советский Союз. Слабеющий, все хуже управляемый, погрязший в бюрократии и даже не замечающий, как он болен – Союз оставался огромной державой, с многочисленным населением, все еще передовой наукой и если не эффективной, то как минимум крупной промышленностью. Там было, что реформировать и было, что спасать. Однако КПСС уже не могла и толком не хотела спасать собственное государство, а во главе ее стоял безответственный краснобай, которому недоставало ни решительности, ни компетентности. Все шаги Горбачева задумывались во благо, и все – сработали на распад страны. Его робкие шаги к рынку разбалансировали хозяйство СССР и привели к тому, что экономика страны стала просто неуправляемой. Его робкие шаги к демократизации привели во власть горлопанов-националистов, которые больше всего на свете хотели унести свои куски власти по собственным углам. Его робкие шаги к свободе слова обернулись свободой окончательной дискредитации его же государства и вакханалией безумных и деструктивных идей любого толка, от сепаратистских до лженаучных и сектантских. Горбачев ухитрился шесть лет управлять погибающей сверхдержавой – и остаться человеком, который не творит историю, а присутствует при ней. Ему не хватило ни отваги идти до конца в своих реформах, ни стойкости сохранять то, что было, ни чувства меры и предвидения, чтобы давно назревшие реформы проводить так, чтобы они не понесли страну вразнос. Потеря власти в результате заговора группы маразматиков с трясущимися руками, которые заперли его на даче – это та революция и тот терновый венец, который заслужил Михаил Сергеевич. Реклама пиццы как венец карьеры лидера ядерной державы – тот рай, который он выслужил. При этом Горбачев парадоксальным образом ухитрился быть лично неплохим человеком. Любящий жену, не злобный, безответственный и не вредный, если не подпускать к кормилу власти – прозвище Горби сидело на нем как перчатка. В общем, не лезь он к вершинам власти, все это было бы даже мило. Но хороший человек – не профессия.