Александр Райн l Рассказы в мессенджере MAX — 6 061 подписчиков, аналитика и статистика

Александр Райн «Невероятные высоты» В спортивной школе скалолазания «Верхотура» сорвалась и упала в бездну посещаемость. Все старые чемпионы разъехались по миру — унижать великие вершины своим превосходством. А новые приходить не спешили. Люди и так целыми днями из последних сил лезут по карьерным лестницам, пробиваются к магазинам, остановкам и детским садам через снежные хребты неубранных сугробов, вечером штурмуют горы немытой посуды, а под конец дня обессиленные падают в кровать — чтобы с утра начать всё заново. И когда кто-то всерьез предлагает в свободное время за свои же деньги скакать по искусственным скалам, у рядового гражданина возникает закономерный вопрос: «Я что, дурак?» Ненасытная реклама бессовестно сжирала бюджет и просила добавки, а результат был примерно тот же, что и при переработке обычной пищи. Но вот как-то раз в «Верхотуру» зашла девушка с таким впечатляющим рельефом, что любой, даже неподготовленный скалолаз захотел бы покорить эту высоту и притом без страховки… Читать через телетайп Читать через Дзен Выбирайте, что открывается и приятного вам чтения! А поддержать мое творчество можно следующими способами: - тут поддержать автора и канал рублем 🍪 - тут список городов и ближайших литературных концертов🎭

Продолжение Идеи не шли. Достойной казалась только одна мысль. В субботу новоиспеченный фотограф попросил всю семью собраться для совместного фото. Раз уж делать снимок, то только такой. Но родители выглядели очень уставшими после трудовой недели, а младшая сестра — подавленной из-за проблем в школе. Парню очень не хотелось, чтобы столько негативной энергетики было запечатлено на ценнейшем снимке. И тогда он решил подретушировать настроение родных. Ничего особенного делать не пришлось. Фотограф сам приготовил обед, дав матери отдохнуть от кухни, а после навел порядок во всей квартире. Затем состоялся разговор с сестрой и разбор ее «невероятно сложных проблем», которые оказались банальной ссорой с подругой. Отцу была оказана помощь по настройке нового телефона и заварен его любимый чай с имбирем. Спустя несколько часов на лицах отдохнувших родных наконец заиграли улыбки, и вечером все собрались в зале. Парень поставил фотоаппарат на автосъемку и, подбежав к выстроившемуся семейству, широко улыбнулся. Щёлк. Снимок лениво вылез из фотоаппарата. Это был потрясающий кадр, еще лучше предыдущего. Мать ахнула, увидев себя на фото. Годы, в которые была облачена женщина, напоминали дорогое шикарное платье — его не хотелось снимать, хотя, по сути, ничего не изменилось. Глава семейства смотрел, словно завороженный, на изображение жены. Он так давно жил, просто цепляясь за привычку, что не мог и представить возможность снова влюбиться в свою супругу. Младшая сестра улыбалась, глядя на то, какая она хорошенькая и, переполненная смущением, молча ушла в свою комнату. Парень смотрел на довольное семейство, и чувство гордости захлестывало его. Тогда-то ему и пришла в голову идея сделать фотоальбом самых главных кадров жизни. Два снимка были вложены в альбом и подписаны, оставалось двадцать два. «Хм, неужели придется всю жизнь дожидаться момента? А если вдруг фотоаппарата не будет под рукой?» — такие мысли очень огорчали. И тут до него дошло: зачем ждать моменты, если их можно создавать! Бессонная ночь и мысли о том, как мало отведено людям времени на земле, дали свои плоды. Уже на следующий день парень отправился на работу, чтобы написать заявление об увольнении. Он получил расчет, деньги за неиспользованные отпуска и снял все сбережения со своего банковского счета. Было решено: его цель — Эверест! Сборы и подготовка заняли около месяца, и вот он уже отчаянно и уверенно взбирается на высоту, о которой грезят миллионы, но не решаются из-за лени или страха, трат накопленных средств на дорогущие автомобили, телефоны, алкоголь и бизнес, что безжалостно забирает время и здоровье. Щёлк! И вершина великой горы стала бессмертным чудо-снимком. Еще через полгода — Великая Китайская стена, а через тридцать месяцев — дюны африканской пустыни. *** Прошло двадцать лет. Сотни историй и тысячи ярких воспоминаний смогли уложиться в двадцать два кадра. Копии его фото разлетелись по всей планете, и те, кому становилось невыносимо любопытно увидеть оригиналы, всеми способами пытались отыскать автора снимков. Когда остался последний кадр, но еще так много мест и моментов, которые ждали его, он отправился в магазин фототехники. Старый продавец наверняка уже давно там не работает, если вообще жив. Возможно, тот, кто сейчас стоит у прилавка, сможет пойти навстречу и даст ему возможность купить еще один фотоаппарат, если такой имеется. Он зашел внутрь, и воспоминания накрыли с головой. Ничего не изменилось. Витрины, старая реклама, даже запах — все осталось прежним. Именно здесь началась его история, здесь он сделал свой первый снимок. — Ну что, ваша жизнь изменилась, как я и говорил? — раздался голос из-за прилавка. — Не может быть! — он увидел того самого продавца, и был шокирован, что тот все еще работает здесь и почти не изменился внешне. — Да, благодаря вашему фотоаппарату все вокруг перевернулось с ног на голову! Я прожил замечательные двадцать лет и сделал просто потрясающие снимки, которые покорили сердца миллионов людей во всем мире!👇

«Мой выпускной проходил на фоне тотального дефицита. В магазинах дрались за яйца, за масло убивали, в очереди за мукой практиковались обмороки. Ассортимент праздничных нарядов при этом был довольно широкий — в клетчатых сумках уже завезли килотонны шифона и люрекса. Мама всё это решительно отвергла. Не для того она рожала в муках, чтобы на единственное гарантированное торжество отправить дочь в турецком люрексе. (В вероятность моей свадьбы мама не очень верила). Поэтому она купила ткань. Очень много красивой бело-розовой ткани, с которой была одна проблема: ткань оказалась мягкой, тянулась во все стороны и для шитья была непригодна. Возможно, маме продали муляж ткани. Но в шитье мама — как тренер Покровская в синхронном плавании. Тренер эта, как известно, не умеет плавать, поэтому фантазирует разные сверхъестественные вещи. Спортсменки не могут убедить тренера, что ее фантазии противоречат законам природы, так что вынуждены их воплощать и всё время побеждают. Так и мама. Вручив рулон бело-розового портнихе тете Гале, она сказала: здесь воротничок, тут пуговичка, на рукавах живенько, дальше в талию и потом воздушно. Тетя Галя плакала, но шила. Со временем увлеклась. «А вот если бы ещё заплиссировать юбку», — однажды сказала она мечтательно. Мама напрасно умоляла это сделать Дом быта — ткань, сказали там, не поддается плиссировке. Тогда мама договорилась с секретными предприятием. Бог знает, кого что плющили тем прессом, но складки на юбке получились четкие. К наряду прилагались мамины свадебные перчатки и аккуратные розочки на манжетах — за неимением альтернативы мама заказала их работницам кладбища. Машины у нас никогда не было, а практиковалось ли тогда такси, убейте — не помню.. Поэтому во всем выпускном великолепии меня загрузили в автобус номер 19. Доехав на котором до конечной, предстояло еще сделать пару пересадок. И как только у автобуса закрылись двери, за его пределами начался никем не предусмотренный дождь. На конечной весь автобус вышел в ужасную сырость. И только я решила непоколебимо стоять через стекло от водителя, страшно красивая в своем бело-розовом, в нежных кладбищенских розочках и в складках, заплисированных через стенку от ядерной бомбы». Целиком эту бесподобную историю читайте здесь у Клэр. Уже больше года подписан на ее канал и аплодирую каждому тексту. Приятно, когда на месте блога вырастает литература. Желаю автору скорейшего первого сборника и без сомнений рекомендую https://max.ru/KlerFonTravel.

Ни для кого не секрет, что наши шибко умные телефоны за нами подглядывают и подслушивают, чтобы потом утопить нас в рекламе по заданной теме. Мой же телефон глуховат на одно ухо и слеповат на один глаз. Недавно мне потребовалось сделать рентген желудка с барием (не спрашивайте, это наши ипохондрические заморочки), и я потратил целый день на поиски данной процедуры. Мне казалось, что в Питере найти подобное — это как в любом другом городе купить десяток яиц. По моим прикидкам, рентген с барием делают в каждой второй парадной и на каждой заправке — как бонус к тридцати литрам. Но оказалось, что это не так. Обзвонив десяток клиник, я узнал, что в городе дефицит бария. А ведь это один из немногих элементов, который я помню из таблицы Менделеева. Я был уверен, что барий чертовски популярен, что… десяток яиц… Ну вы поняли. Я все ждал, когда же интернет начнет мне подкидывать клиники и заправки, где этот самый барий в изобилии. И вот, значит, звонит мне вечером неизвестный номер. — О! — радуюсь я. — Наконец-то проснулись! Сейчас начнут предлагать и барий, и вольфрам, и иридий. Буду выбирать среди конкурентов. Подумаю, где мне будет дешевле и удобнее. — Здравствуйте, недавно вы интересовались покупкой жилья во Владивостоке, — сообщает мне деловой голос в динамике. — Ну почти… — огорченно отвечаю я. Рентген желудка и Владивосток похожи, конечно, по звучанию, но все-таки немного в молоко. — Скажите, а барий у вас там, в этой квартире, есть? На той стороне притихли, но быстро собрались с мыслями и ответили: — Бария нет, но есть раздельный санузел и паркинг. — Эх, без бария, простите, я во Владивосток не поеду, — собираюсь уже бросить трубку, как вдруг слышу: — А вам зачем? Может, я могу чем-то помочь. Ну что ж, не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответы. Я разминаю голосовые связки и начинаю рассказывать. Войдя в курс дела через самые долгие пятнадцать минут в его жизни, менеджер в телефоне предложил следующее: — А давайте я посмотрю клиники рядом с вашим будущим домом и уточню у них насчет бария! Мы ведь Владивосток, у нас тут все есть. Даже море. Пусть и не Баренцево, но намного лучше. — Давайте! — радуюсь я. — Вдруг и правда мне туда пора переезжать, если там с барием так все хорошо. Заодно про эндоскопию горла спросите. Жестким эндоскопом, которая делается. Перезванивает через тридцать минут. Злой как собака. — Вы знаете, нет бария. И эндоскописта горла тоже нет. Возможно, в другом районе есть, но я там не работаю… — обреченно ответил менеджер. — Но есть пульмонолог хороший! Не пойдет? — Нет, — вздыхаю я, — я больше по желудку и гортани с ума схожу. Может, позже. А пока, простите, переезд откладывается. Вот так я и не купил квартиру во Владивостоке. А барий нашел, кстати. Все хорошо — грыжи нет. Завтра иду к эндоскописту. Не то чтобы мне прям надо. Но в больнице столько всяких слов заумных звучит — вдруг мой телефон что-нибудь услышит, и мне позвонит менеджер с Кавказа и предложит уютную квартирку в горах. А там, глядишь, и гастроэнтеролог хороший найдется. Александр Райн